На прошлой неделе Россия хоронила жертв терактов в московском метро. В скорбном списке и фамилия жительницы Краснодара. 30-летняя Юлия Ковалюк переехала в Москву около шести лет назад, она работала в одном из рекламных агентств. Девушка окончила школу с золотой медалью, затем училась в Кубанском госуниверситете. В Краснодаре у Юлии остались отец и мать.
Страна давно не переживала ничего подобного. Да, теракты в Дагестане и Ингушетии случаются чуть ли не каждый день. Но это далеко, это не ощущается. Сейчас же общество серьезно встряхнуло.
Но задумаемся, что мы испытали на самом деле, кроме страха и ощущения незащищенности? Вспомним эти дни - вся страна внезапно стала замечать взрывы и нападения в том же Дагестане. Сообщения о подрывах проникли в блоги, стали объектом многократного цитирования. Так, как будто раньше подобных актов насилия на Кавказе не было.
Плюс ко всему по всей России многократно повысилось количество ложных сообщений о терактах.
31 марта возле остановки общественного транспорта в Краснодаре местный житель обнаружил гранату. На поверку она оказалась боевой. Звонок в дежурную часть поступил около 9:00. Мужчина рассказал, что увидел на пересечении улиц Красная и Одесская предмет, похожий на гранату. На место происшествия выехали сотрудники экстренных служб. Бригада ОМОН осмотрела находку и подтвердила, что это действительно граната РГ-42.
"Граната без запала лежала недалеко от остановки, на плитке. Она не представляла опасности, но являлась боевой", - заявил пресс-секретарь городского УВД И. Шакалов.
На следующий день краснодарец позвонил в дежурную часть и сообщил об угрозе взрыва на территории одного из парков Краснодарского края. На место предполагаемого преступления прибыла оперативная группа. Она обследовала местность, но опасных предметов не обнаружила.
Начальник пресс-службы краевого ГУВД Игорь Желябин в связи со всем этим заявил, что такие сообщения отвлекают сотрудников правоохранительных органов от решения реальных служебно-боевых задач.
Порой кажется, что наше общество оказалось завороженным опасностью, что мы находим некую ужасающую прелесть в этом предапокалиптическом шарме. Звучит цинично, но люди, в "одноклассниках" пересказывающие друг другу кровавые подробности и восклицающие "как страшно стало жить!", прекрасно находят виртуальный общий язык с теми, кто желает их смерти. Что все это - явления одного порядка.
Французский философ Жан Бодрийар понял это еще лет тридцать назад. Позволим себе цитату: "Терроризм направлен не на то, чтобы заставить говорить, воодушевить или мобилизовать. Он ориентирован на массы именно в их молчании, массы, загипнотизированные информацией. Современный терроризм, начало которому положили захваты заложников и игра с откладыванием-отсрочиванием смерти, уже не имеет ни цели (если все же допустить, что он ориентирован какими-то целями, то они либо совсем незначительны, либо недостижимы - во всяком случае он является самым неэффективным средством их достижения), ни конкретного врага".
Мы все оказались загипнотизированными, ожидая, когда и где рванет в следующий раз. И что, как не это, потворствует террористам? Те, кто организовывает атаки шахидок, не ждут признания независимости Кавказа. Максимум, на что они могут надеяться, - это страх. А его мы, как выясняется, с удовольствием вызываем у себя сами. Но не сродни ли этот страх тому, что возникает при просмотре фильма ужасов? Понимаем ли мы всю реальность той опасности, которая уже коснулась нас?